Логотип сайта «Иван Франко»
Письмо на сайт
Версия для печати
Лента новостей (RSS)
История / Иосиф Шумлянский, последний православный епископ львовский и его «Метрика» / 2. Произведения И. Шумлянского

Иосиф Шумлянский, последний православный епископ львовский и его «Метрика»

2. Произведения И. Шумлянского

Иван Франко

Анализируя рассказанные нами факты, – а они далеко не исчерпаны, – мы можем составить себе довольно отчетливое, хотя далеко не лестное понятие о характере последнего православного епископа Львовского. Несокрушимая энергия в преследовании своей цели, шаткая нравственность, не пренебрегающая никакими средствами, ведущими к назначенной цели, смесь рыцарской отваги, варварской жестокости и иезуитского лицемерия – вот самые выдающиеся черты его характера. Военный по внутреннему влечению, он 24 лет от роду иронией судьбы поставлен был на одном из самых высоких мест в православной иерархии, поставлен среди обстоятельств, которые заставляли его продолжать военное ремесло и под епископской митрой. И он продолжает его с безалаберностью кондотьера, издевается над побежденными противниками и обогащает на их счет своих приверженцев. Вместе с своим покровителем Иоанном Собесским он участвует в битве с турками под Журавном 1676 г., где направленная в него пуля убила стоявшего сзади певца, и под Веной 1683 г., где был ранен в левое плечо [А.С. Петрушевич. Свод[ная] летоп[ись] 1600 – 1771 г. стр. 181, 204].

Его переходы из православия в унию, из унии в православие и опять обратно показывают, что религиозные вопросы были для него только частью политики, а политика его была нескончаемым рядом обманов, лицемерия, хитростей и предательств. Его миролюбивые клятвы обыкновенно опаснее, чем его наезды; даже самые по-видимому искренние свои убеждения он готов был в данный момент втоптать в грязь, лишь бы достигнуть намеченной цели. Ни благодарности к своим благодетелям, ни верности своему государю у него как бы не существовало. Не успел Иоанн III закрыть глаза, как он первый бросает камнем в его память. Как видим, полнейший тип человека второй половины XVII в., той грубой эпохи непрестанных жестоких войн и глубокого упадка того, что называлось польской культурой и что в XVI веке действительно представляло значительную культурную силу.

Но характеристика наша была бы неполна и несправедлива, если бы мы ограничились этими фактами и не приняли во внимание целого ряда обстоятельств и фактов, значительно смягчающих эту характеристику. Прежде всего нужно обратить внимание на труды Шумлянского по упрочению материального благосостояния львовских епископов. Имение епископское Перегинск отдано было его предшественником во владение панам Малаховским, которые начали считать его своим. Шумлянский отнял его у гетмана Малаховского в 1689 г. [Там же, стр. 221, 226, 227] и ввел там собственную администрацию. Он украсил кафедральные церкви, львовскую св. Юра и крылосскую и завещал им богатую церковную утварь; имел попечение о монастырях и даже о белом духовенстве.

По его просьбе король Михаил издал привилегию, в которой духовенство православное поставлено было наравне с латинским, освобождено от юрисдикции мирских людей и подчинено исключительно власти своего епископа. В той же привилегии решен вопрос о т[ак] наз[ываемом] куничном, которое православные священники до сих пор обязывались платить панам, а с тех пор должны были в сумме 6 зол[отых] польс[ких] платить епископу [Z. Lisiewicz, op. cit., 29 – 30]. Все это должно было содействовать укреплению иерархии – все равно, православной или униатской. Нельзя забывать, что между условиями, на каких Шумлянский приступил к унии, были и такие:

4) духовенство должно подлежать юрисдикции и визитации епископа,

11) мещане в городах должны по примеру Литвы иметь дома in circulo civitatis (вопреки польскому обычаю, вытеснявшему русских православных мещан из рынка в предместья),

16) в коронных владениях священников должен назначать епископ (ограничение права патроната); для них должны быть основаны семинарии, а мирские люди, окончившие школы, должны быть допускаемы к студиям философским и богословским;

18) «король должен напомнить папе, чтобы тот запретил переходить из одного обряда в другой (т. е. из православия или унии в латинство), чтоб епископы латинские не вмешивались в дела униатов и не давали защиты отлученным от церкви» [А. С. Петрушевич. Свод[ная] летопись 1600 – 1700 г. стр. 199 – 300].

Конечно, другие пункты условий обеспечивали значительные выгоды для самого Шумлянского лично и для русской иерархии вообще, так что договор его с польским правительством насчет унии нельзя назвать свободным от эгоистических побуждений. Но все-таки нужно признать, что условия поставлены были умно и продиктованы довольно широким практическим взглядом на вещи. Самым большим их недостатком было то, что они не были исполнены; польское правительство было для этого слишком бессильно, а польское общество слишком низко пало, было слишком близоруко, чтобы сообразить собственную пользу и принять во внимание такие настоятельные потребности русской церкви, как духовные семинарии и т. д. Конечно, это не уменьшает вины Шумлянского, который, зная все это, должен бы был на собственные средства помочь беде, вместо того чтобы покупать золотые кресты с дорогими каменьями и то множество драгоценной утвари, о которой подробно говорит его духовная. Но когда мы сообразим, что Шумлянский не был Петром Могилой и что он был едва ли не первым православным архиереем, который ясно и определенно поставил польскому правительству на вид его обязанности относительно православного духовенства, особенно низшего, то мы все-таки должны будем признать за ним некоторую заслугу.

Самые интересные и даже симпатичные черты характера и деятельности Шумлянского мы открываем в тех письменных произведениях, какие остались после него. Произведений этих, несомненно принадлежащих Шумлянскому, мы имеем два: упомянутое выше его духовное завещание, продиктованное им 12 ноября 1707 года секретарю Александру Корендовичу, и изданная им в 1686 году «Метрика», о которой речь впереди. Правда, в тексте «Метрики» Шумлянский неоднократно упоминает еще об одном своем сочинении, изданном им в типографии Уневского монастыря в 1680 г., под заглавием «Зерцало», или «Зверцадло», в котором, по его словам, «описалася наука о седми сакраментах святых, о десятером бозском приказаню и о артикулах веры св. православно-католической». Сочинение это, неизвестно даже, на польском или на русском языке составленное, кажется, не дошло до нас, по крайней мере, библиографы о нем ничего не упоминают [Известны только два уневские издания «Зерцала богословии» Кирилла Транквилиона Ставровецкого 1692 и 1696 годов. (Максимович. Сочинения, т. III, стр. 686 – 7). Может быть, то же сочинение издано было и в 1680 г. издержками Шумлянского, то и дало ему повод упомянуть о книге как о своем издании].

Духовное завещание Шумлянского как юридический документ, конечно, литературной ценности не имеет, но оно чрезвычайно важно для характеристики личности львовского епископа в последнюю эпоху его жизни. Оно составлено на языке польском, по тогдашнему обычаю щедро пересыпанном латинскими фразами. Подлинник его на пяти листах хранится в архиве львовского митрополичьего капитула при церкви св. Юрия; текст издан А. С. Петрушевичем в «Науковом сборнике Гал[ицко]-русской Матицы» (1868 г., стр. 87 – 104). Из него мы узнаем, что Шумлянский родился в 1643 году и вступил на епископский престол 24 лет от роду.

В начале своей духовной Шумлянский рассуждает о скором увядании всего земного, упоминает о своей первой духовной, составленной и закрепленной в актах городских в 1704 году; эту духовную он уничтожает. Вслед за тем, обращаясь к богу, который, его «недостойного возвысил на это церковное достоинство, в жизни столько раз щедро наделял его благодеяниями и милостями, всю жизнь охранял его в стольких опасностях и случайностях и никогда не попустил врагам его торжествовать над ним», он заявляет, что «живет и умереть хочет в той вере, которая имеет в себе всеобщее согласие, любовь и единство христианское древнее св. отцов, церкви Восточной и Западной». Он кается в своих грехах, хотя, конечно, в самых общих выражениях, и горячо просит бога, «чтобы при последнем исходе души из тела, когда уже силы, ум и все чувства будут слабеть и прекращаться, когда ужасный момент приближающейся смерти отнимет чувства и речь», он бы «не попустил ядовитому врагу душ наших, который особенно в тот момент набрасывает свои проклятые сети, вредит ему». Он просит похоронить его в епископской церкви св. Юрия «absque omni pompa, но при возможно большем участии духовных монахов, бедных и увечных».

Всю богатую церковную утварь он отказывает епископской церкви св. Юрия, замечая при том, что, вступая на престол, не обрел при этой церкви ничего подобного, но нашел церковь и епископию «multis calamitatibus temporum» разоренною. Кроме того, он завещает 6 000 зол[отых] святоюрьевским монахам ad victum et amictum (на пропитание и одеяние), 10 000 зол. на епископскую церковь в Крылосе близ Галича, 600 зол. на окончательное обновление древней церкви св. Ильи в Крылосе, «qua nihil vetustius videtur» и которая, по новейшим исследованиям, есть памятник древнерусского зодчества еще княжеской эпохи, 3000 зол. монастырю в Гошеве (близ Стрыя), 1000 зол. православному монастырю Скитскому в воспоминание его матери, которой бренные останки погребены в том монастыре, 1000 зол. монастырю Креховскому, которому он уже прежде достойно заплатил за оказанную ему в 1679 году услугу. На свои похороны он завещал 2000 зол. да, кроме того, 1000 зол. для бедных, 1000 зол. для монахов святоюрских, 800 зол. архидиакону Парфению Ломиковскому, 400 зол. о. Паковскому, который много лет служил ему очень усердно и полезно, 300 зол. о. Жуковскому, 100 зол. о. Никодиму. «Малое то возмездие за их услуги, – добавляет Шумлянский, – но пусть и это примут как знак моей благодарности».

Интересно в высшей степени отношение Шумлянского к прислуге и крестьянам. «Прислугу рассчитайте, – говорит он исполнителям своей духовной, – а ежели который взял ливрею, которой еще не заслужил, таковому ее оставить. То же самое должно относиться и до моих «покоевых», которым отдаю в дар лошадей, на которых мне служат». Упоминая о епископском имении Перегинске, которое он «с большим трудом и затратами отобрал» из рук мирских людей, он приказывает своим наследникам, «чтобы имели неусыпное попечение о подданных, удержали их при данных им правах и ни в чем их не обижали. В случае же какого-нибудь притеснения per succedaneos meos, тем же подданным, или нарушения прав, мною утвержденных, оставляю им свободу жаловаться ubi de jure venerit даже на епископа, причем духовная власть должна принять их сторону».

Из одного пункта этой духовной мы узнаем, что когда панцирная хоругвь брацлавского воеводы Конецпольского как-то наехала на Перегинск и ограбила тамошних крестьян, Шумлянский начал иск против Конецпольского, велел оценить убытки, понесенные крестьянами, которые составили громадную в то время сумму 20 000 зол., и выиграл дело в суде гетманском, на который он явился самолично и подтвердил присягой эту претензию. Мы не знаем, когда это было, но зато знаем, что, несмотря на решение суда, во время составления духовной деньги не были еще получены Шумлянский. «Так как ограбленные крестьяне, – говорит Шумлянский, – этой несносной аггравацией изведены были ни во что и не имели даже средств пропитания, потому я должен был для их поддержания расходовать proprio aere и издержать собственные деньги на их содержание, не дожидаясь выигранной в суде суммы». Кажется, что Шумлянский не много имел надежды получить эту сумму, и потому он завещал ее на галицкую кафедральную церковь.

Из другого пункта духовной мы узнаем, что Шумлянский за сумму 2000 зол. выкупил из львовской замковой тюрьмы некоего Стефана Перевозника Надийчицкого, подданного пани Выговской, вместе с его женой. За что они попали в тюрьму – неизвестно; выкупную сумму пани Выговская в момент составления духовной еще не возвратила Шумлянскому. В конце Шумлянский, попрощавшись с шляхтой своей епархии, своими родными и всем клиром, мирским и монастырским, опять обращается к богу, «жалея о всех своих грехах, молясь, чтоб в последнюю страшную минуту, когда духи смертные будут в нем состязаться и чувства прекращаться, когда смерть снимать будет бренное облачение, бог помиловал его душу и принял ее до своей святой хвалы».

Как ни думать об этих словах, диктованных, ввиду близкой смерти, в приступах болезни, но во всяком случае они обнаруживают в Шумлянском живую веру в загробную жизнь и непрестанный страх перед переходом в эту жизнь. По обычаю богатых панов, он завещает богатые даяния на церкви и на бедных, но все-таки совесть его не может успокоиться, и ему все мерещатся «враги души», вспоминаются обрывки песни, рисующей в грандиозных словах и картинах весь ужас суда божьего.

Еще более интереса, и притом более широкого, представляет другое сочинение Шумлянского, написанное на довольно чистом южнорусском, или собственно том литературном малорусском языке, какой выработался было в Южной Руси трудами полемистов XVI и начала XVII в. и целой плеяды писателей, стоявших в связи с Петром Могилой и его коллегией. Это и есть упомянутая уже нами «Метрика», к разбору которой мы теперь и обратимся.

Хотя о «Метрике» Шумлянского упоминали уже Зубрицкий, Максимович, а за ними прочие русские библиографы, но подробного описания этой в высшей степени интересной книги до сих пор, кажется, нигде не было. Так как полные экземпляры ее попадаются довольно редко (напр., на археологической и библиографической выставке Ставропигийского института 1888 года, столь богатой старопечатными изданиями, не было ни одного экземпляра этой книги), то предлагаем здесь ее точное описание и обзор ее содержания. Экземпляр, который имеется у нас под рукою, есть собственность учителя львовской реальной школы г. Володимира Шухевича; прежде он принадлежал церкви в селе Кричке Надворнянского уезда, в Карпатских горах.

Это книга в старинном кожаном переплете, в четвертую долю листа, напечатанная на толстой серой бумаге, некоторые листы имеют какие-то неразборчивые водяные знаки. Ни страницы, ни листы не нумерованы, а только внизу тех страниц (да и то не всех), на которых есть текст печатный, есть типографские пометы тетрадям. Вся книга состоит из трех частей, из которых первая имеет 13 тетрадей по 4 и 6 листов, всего листов 62; два листочка при конце вырезаны. Только первые 19 страниц имеют текст печатный; на 20-й странице (на обороте 10-го листа) начинаются метрические записки, которые идут до конца, обнимая период времени от 1688 до 1776 года. Типографские пометки находим в этой части: на 3 странице Ад (значит, перед теперешней первой страницей был еще один листок, может быть, белый), на стр. 7 помета Б; стр. 11 Бг; стр. 15 В. Далее никаких пометок нет.

Вторая часть имеет 8 тетрадей, из коих 5 первых по четыре листа, а 3 последние по 6; самая последняя имела их более, но они вырезаны. Текст печатный обнимает 9 первых страниц: на 10-й начинаются записки с дня 18 января 1689 и кончая годом 1776. Типографская помета имеется только одна – А на 3 странице. Третья часть имеет 16 тетрадей в четыре листа. К первой тетрадке приклеен лист заглавный, в некоторых тетрадках, где была белая бумага, по нескольку листов вырезано. Всех листов 61, из коих 38 вмещают печатный текст. Типографские пометки имеются в этой части внизу стр.: 3 А, 11 Б, 13 Бв, 19 В, 23 Вг, 27 Г, 29 Гв, 31 опять Гв, 35 Д, 37 Дв, 39 Дг, 43 Є, 45 Єв, 47 опять Єв, 51 Ж, 55 Жг, 57 Жв (Sic – И. Ф), 59 S, 61 , 63 , 67 3, 69 Зв, 71 Зг, 75 И.

Печатный текст во всех трех частях обведен черными линейками сверху и с одной стороны двойными как-будто рубриками. В верхней рубрике идет так называемая живая пагинация, в боковых делаются выноски. Внизу справа есть кустодии. Текст печатан четким красивым шрифтом, похожим на древнюю рукопись и отчасти на шрифт изданий острожских. Заглавия и некоторые слова и строки в тексте всех трех частей напечатаны красными чернилами. Начальные буквы текста большие, в орнаментах и в каемке, в третьей части они тоже напечатаны красными чернилами.

Вот заглавие, начала и концы печатного текста всех трех частей, причем подчеркнутые слова означают, что они напечатаны красным.

Метрика

Которая що значить, для чого, и іакъ давно есть в Цркві Бжой, туть вкоротце описуется.

Іосифъ Шумлянскій

Млостію Бжією православный еппь лвовскій, галицкій и Каменца-Подолскаго, Администратор Митрополієй Кіевской, архімандрита Печерскій.

Вамь Пречтнымь наместником, албо Протопопом, Чстныму іереом Блговенным Діаконом, и Всему осщенному Дховному Црковному Клиру.

В конце первой страницы начинается текст, который продолжается до страницы 19, где под заставкой читаем:

А якь той Папѣрь запишеш, можешь собѣ его причинити, альбо и инную Книгу голого паперу оувязати, и тій Метрики з Аппаратами Црковными ховати, а Потомь пред Нась Еппа на Съборахь Помъстны порядне Презентовати. Вуписуй же туть заразь ву Бжій Чась.

Часть вторая имеет заглавие, помещенное в широкой архитектонической рамке. Внизу посредине мы видим изображение брака в Кане Галилейской с цитатой «іо: зачало s»; с двух сторон этого рисунка гербы под коронами, один с изображением вола, другой, кажется, колокола. Выше обозначен год издания: Рок Бож, а с другой стороны АХПЗ. Все это составляет как бы нижний этаж рисунка.

В среднем этаже, представляющем колонны, окаймляющие заглавие, изображено благовещение, но довольно оригинально, так как архангел изображен на колонне с левой стороны заглавия, а святая дева на другой колонне с правой стороны. В конце, в верхней части рисунка, на архитектонических полулуках сидит с каждой стороны по одному ангелу; тот, что справа, держит в одной руке епископский жезл, а другой опирается на щит под епископской митрой с гербом (три поперечные бревна неодинаковой длины); тот, что слева, держит длинную булаву и тоже опирается на щит с гербом под короной. Посередине в сиянии вензель – ІХΣ. Следующее заглавие напечатано без употребления красных чернил:

Метрика или вторая книга. Въ Супружество Вънчаны Дли Снаднъйшои Інформаціи Дховных Свіцких. З Тоеи ж Типографіи Єппской Лвовской, и за того его Млс Ωца Єппа Лво Блвеніем Выдана в Лѣто тоеж ахпз.

Оборот этой страницы весь занят рисунком, представляющим обряд венчания. На фоне церковной архитектуры (колонны, в глубине на высоте первого этажа галерея, в которой помещен хор певчих с нотами в руках и с регентом, дающим такт поднятой вверх рукой) иерей с сияньем вокруг головы венчает молодую пару; за молодой две девушки, за молодым два парня с зажженными свечами и два старика. На двух церковных плитах опять читаем "Ро": ахпз". Над хором певчих изображена лента с надписью: "Тайна Σ: супружества", а внизу под рисунком подписано:

Чтна Женитва, и Ложе не скверно. Євр: Глав: гі.

На следующей странице заглавие:

Наука Албо Способь Іереом Мірским о Тайнѣ Стго Супружества.

Текст печатный кончается на 9 стр. следующими словами:

Писаніе же от Пастыря Твоего которое будешь мѣти Ієрею, или от его Наместника Должен еси все Поряду вписати в Метрику сію.

Заглавие третьей части встановлено тоже в архитектонический рисунок, на котором внизу изображена, кажется, проповедь св. Иоанна в пустыне с цитатой вверху "Ма: зач є" и с подписью внизу "Рок: ахпз". На колоннах с обеих сторон заглавия изображены св. Георгий и св. Прокопий, над ними два ангела держат ленту с надписью: "Иже сотворит и наоучит: сей Велій наречется". В середине рисунка читаем:

Книга третая, в Которой сописуюся оурочистіе Ста Которіе должни сщеници ву Нлю по Бж Литур: своим Парохіаном заповѣдати и от Робот хранитис мѣют. З Тоеи жь Тип Еппской Лвовской, и за того ж его Млс Ωца Еппа Лвовскаго Блвеніемь Выдана, Року ахпз.

На обороте той же страницы изображен деисус церковный, в царских дверях стоит священник в полном облачении, справа от него в церкви стоят мужчины, слева – женщины и какой-то калека. Внизу написано:

Проповідуй Слово Бжіе, насто блговренѣ, и безвременѣ Обличи, запрѣти оу Мли сь всяким долготерпеніем и оученіем, к Тімо: в Глав д, зач: счз.

Текст печатный этой части имеет три статьи. Прежде всего имеется: "Предмова до Сщенниковь Мірскихь о Стахь", затем на странице 9 следует "Ста урочистіе, Которіе Конечне Належит Парохіаном от Сщенника Парохіальнаго в неделю по Службѣ Бжой оповѣдати наченше от Септевріа ажь до дне остатного Августа".

В конце на стр. 21 начинается "Нравоученіе со Нась Еппа, Вамь Мірскимь Іереому Таковое Преподается". Текст нравоучения вместе с добавленным к нему "Супплементом" кончается на стр. 76 следующим postscriptum’ом, положенным под заставкой: "Ажебысте присмотрилися Свщеньническому Образу, и на него взираючи, й сами себе до тогож Апплѣковали, со то Выставляему Вамь Образу Свщенническій".


Примітки

…участвует в битве… под Журавном 1676 г… – У битві під Журавном у вересні – жовтні 1676 р. польське військо, в якому були і українські козаки, витримало облогу турецько-татарської армії.

…. и под Веной 1683 г…. – У війську, яке 12 вересня 1683 р. прорвало турецьку облогу Відня і змусило турецьку армію до втечі, брали участь і загони українських козаків.

Могила Петро Симеонович (1596 – 1647) – церковний і освітній діяч України першої половини XVII ст., митрополит київський і галицький (з 1632 р.)

Сочинение это, неизвестно даже, на польском или на русском языке составленное, кажется, не дошло до нас… – У наш час відомо кілька примірників книжки «Зерцало до прейзріня, віри святої», написаної українською книжною мовою і опублікованої Унівською друкарнею в 1680 р. Повна назва книжки «Зерцало до прейзрінія і латвійшого зрозуміня віри святої».

Ставровецький Кирило-Транквіліон (друга пол. XVI ст. – 1646) – український культурно-освітній і церковний діяч, педагог і письменник.

Может быть, то же сочинение издано было… издержками Шумлянского… – Книга «Зерцало», видана 1680 р. Й. Шумлянським, цілком відмінна від «Зерцала богословії» К. Т. Ставровецького.

Петрушевич Антоній Степанович (1821 – 1913) – український історик, археограф, етнограф і філолог ліберально-буржуазного напряму, притримувався «москвофільської» орієнтації.

…церкви св. Ильи в Крылосе… которая, по новейшим исследованиям, есть памятник древнерусского зодчества еще княжеской эпохи… – I. Франко мае на увазі розкопки і дослідження І. Шараневича, який вивчав серед інших церкву Іллі в Прокалієвому саду – пам’ятку архітектури стародавнього Галича.

… о. Никодим – Йдеться про ченця Никодима Зубрицького, відомого гравера, ілюстратора видань Львівської, Києво-Печерської та Чернігівської друкарень.

Конецпольський Ян Александр (? – 1719) – королівський ротмістр, з 1704 р. – брацлавський воєвода.

Хотя о «Метрике» Шумлянского упоминали уже Зубрицкий, Максимович… – Йдеться про згадки цього стародруку у працях Д. Зубрицького «Historyczne badania o drukarniach rusko-słowianskich w Galicji» (Львів, 1836, с. 46) і М. О. Максимовича «Книжная старина южнорусская» («Киевлянин», 1850, кн. 3, с. 124).

Зубрицький Денис Іванович (1777 – 1862) – український історик реакційного напряму, архівіст, видавець джерел.

Максимович Михайло Олександрович (1804 – 1873) – вчений-природознавець, український історик і філолог, перший ректор Київського університету.

Шухевич Володимир Йосипович (1850 – 1915) – український етнограф, фольклорист і культурно-громадський діяч.

… книга состоит из трех частей… – Опис книги й цитати з неї звірені упорядниками з оригінальним виданням. І. Франко не знав про існування четвертої частини, бо користувався дефектним примірником стародруку, в якому бракувало титульної картки та шести кінцевих сторінок. Внаслідок цього сторінка 21 третьої частини (і наступні) насправді є сторінкою 3 четвертої частини і т. п.

Подається за виданням: Франко І.Я. Зібрання творів у 50-и томах. – К.: Наукова думка, 1986 р., т. 46, ч. 2, с. 56 – 66.

Предыдущий раздел | Содержание | Следующий раздел

Понравилась страница? Помогите развитию нашего сайта!

© 2010 – 2019 Н.И.Жарких (идея, технология, комментарии)

Перепечатка статей с сайта приветствуется при условии
ссылки (гиперссылки) на этот сайт

Сайт живет на

Число загрузок : 1483

Модифицировано : 9.08.2017

Если вы заметили ошибку набора
на этой странице, выделите
её мышкой и нажмите Ctrl+Enter.